Когда летом 2023 года мы впервые приехали в приют «Домашний» с пакетами сырого мяса, я был одет соответствующим образом для прогулки с собакой, которую мне представят впервые. Но я не смог осуществить задуманное: лай в тот приезд показался просто оглушительным. Это уже в следующие разы он «становился» тише и тише для меня… Но мы отдали все, что привезли с собой, погладили каждого из больных псов, которые живут у вагончика врачей, посмотрели на работу сотрудников. И я подумал: приюту надо помочь со спецодеждой.
На мою просьбу сразу откликнулись товарищи из компании «Спецкомплект Северо-Запад». Они запросили размеры обуви, которая необходима сотрудникам приюта, и вскоре прислали транспортной компанией шесть коробок из Санкт-Петербурга: резиновые сапоги, плащи, перчатки — в общем, все, что нужно осенью. А чуть позже от них в приют пришли утепленная обувь, перчатки, бытовая химия для животных.
Собачьи судьбы
Приют «Домашний» существует более 15 лет. Собаки здесь содержатся в индивидуальных и групповых вольерах на открытом воздухе. В основном они уличные, но есть и бывшие домашние. Говорю это без осуждения: бывают разные жизненные обстоятельства. Шанс найти семью у собаки из приюта есть, но забирают в первую очередь красивых и породистых. В последние два года стало сложнее. Например, раньше частыми гостями в приюте были иностранцы, которые работали в Москве: они старались забирать домой больных собак.
Мне очень понравилась красивая девочка-доберман. Ее скоро забрали в семью.
Собаки находят себе хозяев и в нынешнее непростое время. Но на их место приходят другие. К сожалению, в 2023 году был принят новый закон, который позволяет регионам применять эвтаназию по отношению к уличным животным. Общественные объединения и волонтерские организации выступили с резкой критикой этого странного и негуманного закона, но их мнение не было учтено (подробно прочитать об этом можно здесь).
Некоторые регионы (например, республика Бурятия, Тыва, Астраханская область, Алтайский край, Чукотка, Забайкалье) уже разрешили усыплять животных, и волонтеры вывозят собак и кошек в приюты других областей, в том числе Подмосковья.
Люди, которые здесь работают
В Ленинском районе содержатся около 800 собак, в реабилитационном центре в Балашихе – около 400, из них 25 — инвалиды. Сотрудники приюта убирают вольеры, готовят еду для животных, кормят их, меняют им воду. Они работают на открытом воздухе в любую погоду. Почва в этой местности глинистая, осенью после дождей ее размывает, щебенка постепенно уходит в землю: грязно.
— Нужно подсыпать щебень в вольеры и на дорожки, а он подорожал. Для приюта это огромные деньги, — говорит администратор Кэти. — Мы ищем того, кто может продать нам щебень по адекватной цене. Подорожало и сено, необходимое для подстилки.
Кэти — не единственный администратор: есть еще Муса, который трудится здесь 5 лет. Они лечат собак, ухаживают за ними, подбирают их по совместимости для жизни в одном вольере, стараются приручить диковатых, чтобы у них был шанс пристроиться в семью, выгуливают. Также в штате есть два врача, которые оперируют и назначают лечение. Один из них Алена: она работает в «Домашнем» уже 6 лет.
Дольше всех здесь трудится Зидан: уже более 10 лет! Также в приюте работают оба его сына и жена. Кашу собакам готовят на полевой кухне и разносят один раз в день. Но некоторые собаки – на лечебном спецпитании, и таких надо кормить дробно, 2-3 раза в день.
В штате есть строители: они отвечают за вольеры, чинят поломки. Строиться некуда, но делать это все равно надо, потому что собак много, некоторым приходится ждать в карантине после операции довольно долго. Между тем построить новые вольеры — это не просто отгородить кусок пустыря. Сначала нужно «поднять» землю — насыпать той же щебенки…
Большие групповые вольеры, рассчитанные на 5-6 собак, выглядят оптимальными для содержания животных. Но таких всего пять, и не все они заполнены максимально: у собак разные характеры, и во избежание драк они живут небольшим составом. Размеры стандартного вольера — это 3,5×3 м или 5×4 м. Он открытый, с большой будкой или несколькими индивидуальными.
Кто погуляет с алабаем?
Собаки поступают после отлова, на который работники-ловцы выезжают по вызову на своем автотранспорте: у приюта есть четыре стареньких машины. Это те бездомные животные, на которых пишут заявки жители. Такие собаки — а в неделю их привозят около 30 — после стерилизации, чипирования и прививки отправляются обратно туда, где были выловлены, в рамках программы ОСВВ («Отлов-Стерилизация-Вакцинация-Возврат»). Сегодня она критикуется, но, как показывает статистика, это единственный гуманный способ снижения популяции бездомных собак. Те из них, которые кого-то укусили (или, по словам врачей приюта, якобы укусили), остаются в «Домашнем». Также в приют подбрасывают собак. Оставляют здесь и тех, кому не выжить на улице – старичков, малышей, животных с хроническими заболеваниями.
В приюте около 30 алабаев. Это очень сильные собаки, и их обязательно надо выгуливать. Сейчас есть шесть выгульщиков, которые занимаются только алабаями. Некоторых могут доверить выгуливать и волонтерам, но не новичкам.
У части групповых вольеров есть большие выгульники, туда пускают собак по очереди. С остальными гуляют волонтеры, но несмотря на то, что есть постоянные кураторы – люди, которые приходят регулярно, выгулять получается совсем немного собак по сравнению с их общим количеством. В приюте волонтерам на прогулку дают животных, в которых персонал уверен: вас не укусят, не причинят неприятностей и сложностей.
Знакомясь с волонтёрами, я у каждого спрашивал, сколько у него собак. Ответы хрупких женщин были такие: «Двадцать», «Шестнадцать, я приезжаю дважды в неделю вместе с дочерью»… Считаем: если гулять по полчаса с двумя собаками одновременно, то в общей сложности выходит четыре-пять часов активного движения! Некоторые собаки вообще не гуляют — они дикие, а людей, которые могли бы их социализировать, нет.
Детские мечты…
Когда я забираю собаку, она совсем не воспринимает меня как потенциального хозяина, не заглядывает в глаза: ее желание — скорее гулять. Гулять — значит двигаться (быстро двигаться!), уйти от смешения большого количества запахов других собак, читать запахи пустыря, леса, метки других собак – и оставлять свои. Гулять – это проживать настоящую собачью жизнь. Контакт с собакой наступает чуть позже, когда она успокаивается от первой бурной радости, вызванной прогулкой.
С красивой рыженькой «лисичкой» нам удалось поиграть на поле. Мы встали на расстоянии друг от друга и звали ее по очереди: она прибегала, и мы обнимались. Потом наша «лисичка» убегала на зов обниматься к другому партнеру по играм. Ее стерилизовали и позднее выпустили по программе ОСВВ.
Завести собаку — детская (а то и взрослая) мечта очень многих из нас. И в приюте ты прикасаешься к этой мечте. Многие волонтеры приезжают с детьми, и радости последних нет предела.
Вообще, находясь в приюте, ты испытываешь очень противоречивые чувства: жалость и радость, душевную боль и счастье от общения, сострадание к собакам и уважение к людям, которые трудятся в непростых погодных условиях, злость на хозяев, бросивших своих питомцев, желание чем-то помочь. Не каждый из нас готов выйти из своей зоны комфорта и выделить 2-3 часа времени в выходной, чтобы приехать в приют, где и шум иногда зашкаливает, и пахнет не розами. Но вот ты несешься в лес через поле (по щиколотку в грязи!) со счастливой собакой — и эта собачья радость возвращает меня в приют снова и снова.
До сих пор не могу привыкнуть к тому, что от быстрой ходьбы за натянутым поводком по неровной местности физически устаешь несильно, зато энергией заряжаешься на несколько дней – и потом ждешь следующей поездки!
…и взрослые проблемы
У кого-то может возникнуть вопрос: какая связь между СИЗ и приютом для собак и кошек?
На первый взгляд, никакой. Наши читатели своей работой, так или иначе, ежедневно помогают защищать здоровье и жизнь людей. Но есть животные, которым тоже нужна защита и помощь. Я говорю не о СИЗ, а о вашем участии и заботе. Может быть, у кого-то есть такая возможность: поговорите с врачами или администраторами приюта, как можно помочь собакам. Конечно, им нужны корм и лекарства. Но в приюте будут также очень рады, если вы в любом объеме сможете помочь сеном, щебнем, строительным мусором для отсыпки дороги, строительными блоками, деревянными поддонами.
Почему это важно? Посмотрите на эти цифры.
Ежемесячные траты приюта «Домашний»:
- 10 т крупы на 250 000 рублей;
- 8 т мяса на 400 000 рублей;
- консервы на 350-400 000 рублей (не в полном объеме – не хватает денег);
- 10 т сухого корма на 2 187 500 рублей (не в полном объеме – по той же причине);
- спецпитание для больных животных на 250-300 000 рублей;
- лекарства на более, чем 350 000 рублей;
- аренда земли — 200 000 рублей на два приюта;
- зарплата сотрудникам двух приютов — 2 200 000 рублей;
- электричество — 150 000 рублей.
Есть люди и организации, которые помогают регулярно. Например, актриса Екатерина Волкова. Многие школы организуют сбор денег и кормов. Газета «Призыв» тоже регулярно собирает необходимые вещи и лекарства.
На сайте приюта есть список постоянных потребностей. Если у кого-то будут вопросы по помощи приюту — пишите.
Помогать животным — значит, быть людьми
Если собакам СИЗ не нужны, то людям — очень даже. Какие именно? Прежде всего, спецодежда, летняя и зимняя, учитывающая постоянное нахождение на открытом воздухе, прочная, дышащая, непромокаемая, защищающая от загрязнений, удобная, не стесняющая движений, и легкая в стирке. Обувь — легкая, но с защитой от прокола, просто очищаемая и моющаяся.
Перчатки — удобные, прочные, не скользкие.
P.S. Мы посещаем приют «Домашний». Но во многих городах есть приюты для собак, в которых примерно такие же потребности. Есть такая работа – помогать некоторым животным проживать их неполноценную жизнь. Помочь несложно.
Гетсиз благодарит компанию «Спецкомплект Северо-Запад» и лично Александра Опрю за помощь, оказанную приюту.
(22 оценок, среднее: 4,73 из 5)
Загрузка...
