В музее «РОСИЗО» в Москве прошла выставка «Сергей Эйзенштейн. Бесконечный человек». Этот совместный проект РОСИЗО и Музея Кино анализирует творчество выдающегося кинорежиссёра – Сергея Михайловича Эйзенштейна. Научным консультантом выставки выступил киновед, историк кино, главный специалист в России по творчеству С. М. Эйзенштейна Наум Клейман.
И я очень рад, что нашёл время её посетить: она сделана с большим профессионализмом и любовью к мастеру.
Особенно интересно было посмотреть, как великий режиссёр прикоснулся в своём творчестве к такой важной теме, как безопасность труда и выдача СИЗ на предприятиях.
Сергей Михайлович Эйзенштейн, великий кинорежиссёр, основоположник теории монтажа, является культовой фигурой в истории мировой кинематографии.
На сайте Мосфильма об Эйзенштейне сказано так: «Сегодня самые авторитетные мировые киноведы едины во мнении о том, что Сергей Эйзенштейн стал настоящим автором кинематографа, превратив его из развлечения в настоящее искусство, а имя Эйзенштейн навсегда останется в истории кино». Кроме того, Эйзенштейну удалось создать особую школу режиссуры, в рамках которой он старался раскрыть в каждом из учеников их собственную индивидуальность.
Учениками Эйзенштейна считали себя режиссёры Иван Пырьев («Трактористы»), Михаил Швейцер («Золотой телёнок»), Владимир Венгеров («Два капитана»), Станислав Ростоцкий («А зори здесь тихие»), Григорий Александров («Волга-Волга», «Цирк»), Григорий и Сергей Васильевы («Чапаев»). Знаменитый Эльдар Рязанов поступил в 1946 году на курс ВГИК, где его руководителем также стал Сергей Михайлович.
Фильмы Эйзенштейна, выпущенные в 1920-х годах, – «Стачка», «Броненосец «Потёмкин», «10 дней, которые потрясли мир» (второе название – «Октябрь») – произвели революцию в кино.
Свою творческую биографию Сергей Эйзенштейн начал после возвращения с Гражданской войны, где он принимал активное участие. В 1921 году он поступил в Государственные высшие режиссёрские мастерские (ГВЫРМ), которыми руководил режиссёр Всеволод Мейерхольд, и там обучался театральному искусству как актёр и режиссёр.
За год до триумфального «Броненосца «Потёмкина» режиссёр рискнул обкатать необычные киноприёмы в спектакле «Противогазы».
Сценарий спектакля написал талантливый и популярный в 1920–30-х годах поэт и писатель Сергей Третьяков, к сожалению, погибший во времена сталинских репрессий.
Идея пьесы «Противогазы», бытовой мелодрамы Сергея Третьякова, выросла из небольшой газетной заметки, сообщавшей об аварии на уральском газовом заводе в первые годы нэпа (полный текст пьесы можно найти здесь).
Третьяков придал сюжету, описанному в газете, интригу: оказывается, директор завода растратил деньги, предназначенные для закупки противогазов, а потому рабочие вынуждены ремонтировать лопнувшую газовую магистраль без необходимых средств индивидуальной защиты, чтобы завод смог вовремя выполнить важный государственный заказ.
Из текста пьесы:
«Дудин (рабочий завода, рабкор). Сейчас наше дело действовать. Кто делал Октябрь? Вы и миллионы таких же рабочих. Кто отгрызался на фронтах? Вы. Кто голодал? Вы. Кто сейчас за уши вытаскивает нашу промышленность? Вы. Кто хозяева завода? Вы. Так будьте хозяевами! Ни пылинки на ветер. Для кого? Для своих ребят. Для ребят всего мира. Газ прорвался – взять его за глотку. Зажать обратно. Чей он? Рабоче-крестьянской республики. Развалить завод – пустяки. Поди, прибери его потом к рукам. Чего испугались? Койки лазаретной? Смерти? Я вас знаю. Степан! Семён! Сергей! Никита! Вы были на фронте?
Голоса. – Были.
Дудин. Дрались голые, беспатронные, холодные, скрипели зубами? А ты, Пётр, не бился в Питере? А не ты в Октябре Кремль брал? А у деревенских кулаков хлеб надо было отвоёвывать под пулемётами? А от сыпняка на Волге дохли? Трусили? Нет, не трусили. И сейчас не трусите. Завтра вы ответите гостям: мы отстояли наш кусок фронта – производственного. Если вы рабочие и революционеры, нет вам выхода отсюда иначе, как через газ. По три минуты на брата. В работу. Сейчас же!..»
Рискуя жизнью, рабочие поочерёдно спускаются в люк, чтобы заменить колено трубы. Сын директора-растратчика Пётр, укорив отца, тоже идёт в ремонтную бригаду, несмотря на то что отец пытается его удержать. Надышавшись газом, он погибает. Его беременная жена обещает назвать ребёнка Противогазом.
Удивительно, но описанная 100 лет назад проблема невыдачи СИЗ до сих пор бывает актуальной.
Пьеса заканчивается символической победой коллективизма над индивидуализмом. «Трактовка героизма и патетики… дана в разрезе густой бытовой обыденщины», – так сформулировал творческий замысел 25-летний режиссёр Сергей Эйзенштейн.
Премьера состоялась 29 февраля 1924 года и выдалась крайне эффектной. Театр Пролеткульта, где Эйзенштейн работал режиссёром, организовал показ в водородном корпусе Московского газового завода. Именно так Эйзенштейн, стремившийся отойти от классических театральных форм, представлял сближение театра с жизнью рабочих. (Интересная деталь: на данный момент на территории Московского газового завода, находящегося недалеко от станции метро «Курская», расположен современный офисный комплекс «Арма», где сохранены и отреставрированы старинные здания. В одном, например, расположен офис официального дилера производителя средств защиты от падения PETZL в РФ – компании «Вертикальная лаборатория». Возможно, именно в этом здании и проходил когда-то спектакль.)
Ничего подобного московская публика прежде не видела: актёры в рабочей спецодежде выступали прямо посреди цеха, на деревянной сцене, которую Эйзенштейн возвёл рядом с работающими станками и громоздкими заводскими генераторами. Зрителей посадили на окружавшие место действия скамейки. Декорации (чугунные машины, трубы), специфические запахи и шумы (заводской гудок, грохот заклёпочных молотков и пневматических трещоток, визг пилы) должны были, по замыслу режиссёра, максимально усилить погружение зрителя в театральный процесс.
К тому же спектакль начинался ровно в то время, когда рабочие заступали на ночную смену.
Актёры были одеты в заводскую спецодежду и СИЗ.
«Во время репетиции, когда работники завода окружали «сценическую площадку», не только я, но даже режиссёр Эйзенштейн не мог сразу отличить, кто из этой толпы зритель, а кто участник репетиции, ожидающий своего выхода», – писал о постановке публицист еженедельника «Зрелища» Виктор Ардов.
Сегодня постановки такого рода называют модным словом «перформанс». Эйзенштейн использовал другой термин – «аттракцион», – объяснив его в статье «Монтаж аттракционов» (литературный журнал «ЛЕФ», 1923 год): «Аттракцион (в разрезе театра) – всякий агрессивный момент театра, подвергающий зрителя чувственному или психологическому воздействию, опытно выверенному и математически рассчитанному на определённые эмоциональные потрясения и восприятие».
Спектакль «Противогазы», несмотря на талантливую идею, с треском провалился. На газовом заводе состоялось всего три показа, ни на одном не было аншлага. После этого спектакль был перенесён на сцену театра, прошёл ещё четыре раза и окончательно исчез из репертуара. Но сама пьеса пользовалась успехом, и её продолжали ставить многие региональные театры в 1920-х годах.
Одним из немногих, поддержавших постановку, был Владимир Маяковский. Но в прессе «Противогазы» были беспощадно обруганы и высмеяны. Как едко объяснил провал критик Борис Алперс, «самый текст и игра участников становились бутафорскими от соседства с настоящими машинами». Впоследствии с этим согласился и сам Эйзенштейн: «Громадные турбогенераторы завода вчистую поглотили театральную пристроечку, убого приютившуюся рядом с блестящей чернотой их цилиндрических тел».
Простая публика также не оценила новаторства: одни зрители жаловались на то, что из-за производственных шумов невозможно расслышать реплики актёров, другие покидали спектакль, не желая дышать газовыми отходами. И даже администрация завода, которая поначалу с энтузиазмом восприняла затею режиссёра, выразила ему недовольство. Выяснилось, что театральная труппа существенно мешает рабочему процессу.
Провал спектакля сильно повлиял на Эйзенштейна, он потерял интерес к театральному искусству и с головой ушёл в кинематограф.
В декабре 1925 года на экраны выходит одна из лучших киноработ Эйзенштейна «Броненосец «Потёмкин».
Не отказываясь целиком от интеллектуального монтажа и языка кинометафор, режиссёр сделал ставку на шокирование зрителей. Исторические события показаны здесь глубоко драматизированными, почти в фантастическом переложении. Кадры жестокого расстрела одесситов, скатывающейся вниз по лестнице коляски с младенцем, матери, несущей на руках окровавленного ребёнка, солдат, шагающих через тела, – всё это потрясало зрителя до глубины души.
Знаменитый режиссёр Луис Бунюэль писал в воспоминаниях, что, выйдя из кинотеатра с товарищами после показа «Броненосца «Потёмкина», попытался возвести на улице баррикаду.
Картина с успехом шла во многих странах мира, но где-то, как в Германии, была быстро снята с проката из-за её революционного содержания и мощного пропагандистского эффекта, который мог бы вдохновить рабочих и солдат на антиправительственные выступления.
«Броненосец «Потёмкин» и «Октябрь», снятый к 10-летию Октябрьской революции, сделали Эйзенштейна признанным мастером в мире. Режиссёр стал желанным гостем в Голливуде, ему начали поступать предложения о сотрудничестве. Уже в 1929 году власти разрешают выезд Эйзенштейна с группой кинематографистов в Европу и США, а 30 апреля 1930 года Эйзенштейн заключает в Париже контракт с американской кинокомпанией Paramount.
Голливуд встречает режиссёра с большим восторгом, он бывает в гостях и на приёмах у многих звёзд кино, писателей, художников. Это Уолт Дисней, Теодор Драйзер, Эптон Синклер и Чарли Чаплин (с последним у Эйзенштейна сложились тёплые отношения). Помогало близкому общению и знание режиссёром шести языков (Эйзенштейн получил очень хорошее образование).
К сожалению, Сергей Эйзенштейн за три года не смог реализовать свои творческие планы в Голливуде. Этому помешали и отсутствие должного финансирования, и то, что СССР был официально признан США только в 1934 году.
Советские власти были обеспокоены популярностью Эйзенштейна за границей и настаивали на его возвращении в СССР. Появились статьи о «дезертирстве» кинорежиссёра из страны победившего социализма.
Особенно выделялся критикой один из руководителей ЦК ВКПб Лазарь Каганович:
«Получил Ваше письмо относительно Эйзенштейна. Считаю, что Эйзенштейн ведёт себя как настоящий дезертир. Вместо того чтобы работать у нас, он мотается по заграницам и, по существу, работает на чужих людей, на чужую культуру.
Мы считаем, что Эйзенштейн потерял интерес к Советскому Союзу, и его возвращение, если оно и состоится, будет лишь вынужденным. Передайте ему, что если он немедленно не вернётся, то мы будем рассматривать его как невозвращенца со всеми вытекающими отсюда последствиями».
Никто не хотел воспринимать, что Сергей Эйзенштейн искренне принял Революцию, сражался на фронтах Гражданской войны с 1918 года.
Под давлением властей Эйзенштейн возвращается в СССР в 1932 году и попадает в опалу.
Новаторские идеи режиссёра не воспринимались властями – искусство перестраивалось на рельсы соцреализма. Попытка снять фильм «Бежин луг» окончилась неудачей, фильм закрыли на стадии монтажа отснятого материала.
С 1932 года до смерти режиссёра 20 его проектов (они представлены на выставке) были отклонены Госкино.
В конце 1930-х годов в стране начинаются массовые репрессии, и над Эйзенштейном сгущаются тучи.
В 1938 году руку помощи Эйзенштейну подаёт один из руководителей ЦК Вячеслав Молотов. Он убеждает Сталина дать режиссёру шанс исправиться. Сергею Михайловичу предлагают снять исторический фильм об одной из исторических личностей, которые внесли большой вклад в историю России, и выбрать эту личность предложили ему самому.
Из четырёх вариантов – Александр Невский, Дмитрий Пожарский, Кузьма Минин, Иван Сусанин – Сергей Эйзенштейн выбрал первого героя, о котором в исторических хрониках известно меньше всего. Это и определило выбор, который давал широкую свободу творчества. Главную идею фильма озвучил сам Эйзенштейн. Он хотел сделать картину патриотической и провести параллели между тевтонскими рыцарями и идущим по Европе фашизмом.
Музыку к фильму написал известный композитор Сергей Прокофьев.
Иосиф Сталин, лично следящий за творческими процессами в СССР, настаивает на изменениях сценария фильма. По первому сценарию князь Александр Невский, которого Эйзенштейн хотел показать трагическим персонажем, после Ледового побоища приезжает в Орду просить у хана ярлык на княжение, проходит монгольские очистительные костры и встаёт на колени у юрты хана (данный обряд описан в исторических источниках и был обязательным для каждого человека, входящего к великому хану). Далее, по сценарию, получившего ярлык на княжение Александра Невского, нанеся яд на оголовье шлема, отравляют его конкуренты – русские князья. В конце первого сценария больной Невский умирает по пути на Русь (что тоже является историческим фактом) и в бреду видит различные картины своего прошлого. Последней сценой должны были стать похороны князя.
Но Сергею Эйзенштейну были переданы слова Сталина, прочитавшего сценарий и сделавшего пометки красным карандашом: «Сценарий должен закончиться здесь, вслед за сценой разгрома немецких полчищ. Не может умирать такой хороший князь!»
Сценарий поменяли.
Вышедший в прокат 1 декабря 1938 года фильм «Александр Невский» ожидал грандиозный успех. Толпы советских граждан осаждали кинотеатры, дети во дворах играли в Ледовое побоище, Новый 1939 год люди отмечали в исторический костюмах героев фильма. К сожалению, через несколько месяцев фильм сняли с проката, чтобы не испортить отношения с Германией, с которой СССР заключил в августе 1939 года договор о ненападении. Но с началом Великой Отечественной войны фильм не только снова выходит в прокат, но и активно демонстрируется на фронте. За режиссёрскую работу в фильме Сергей Эйзенштейн получает орден Ленина и свою первую Сталинскую премию. Сталинскую премию получает и исполнитель роли Александра Невского актёр Николай Черкасов. Именно его профиль в фильме был взят за основу и представлен на военном Ордене Александра Невского, вновь учреждённого в 1942 году.
В октябре 1940 года Эйзенштейн был назначен художественным руководителем киностудии «Мосфильм». Также после успеха «Александра Невского» Эйзенштейна назначают режиссёром новой исторической эпопеи – «Иван Грозный».
Первый фильм выходит в 1945 году. И снова грандиозный успех: восторженная критика, множество наград, публичные похвалы вождя. Снимать «Ивана Грозного» планировалось в трёх частях, и режиссёр сразу приступает к съёмкам второй части, где с присущим ему эмоциональным взглядом показывает ужасы позднего правления теряющего разум царя, мрачную атмосферу царствования, жестокие расправы и казни. Готовый фильм не выпускают на экраны: Сталин требует от режиссёра перемонтировать фильм.
Эйзенштейн воспринял происходящее как катастрофу, это очень сильно повлияло на его здоровье. Он не хотел менять фильм, тянул время. Сталин вызвал Эйзенштейна и Черкасова на разговор, где обвинил режиссёра в искажении исторической правды.
Опять начались нападки в прессе, усиленные антисемитской государственной политикой под эгидой борьбы с космополитизмом. Круг товарищей и знакомых у Эйзенштейна резко сокращается, люди боятся общаться с человеком, рассердившим самого Сталина. У режиссёра случился первый инфаркт, после второго инфаркта 10 февраля 1948 года он умирает ночью за рабочим столом в возрасте 50 лет…
На похороны Сергея Михайловича приходит мало людей: страх «войти не в ту дверь» появился не сегодня. Пришли только самые сильные и преданные друзья режиссёра. Сергей Черкасов в знак скорби и уважения встал на колени перед гробом мастера и друга, к нему подошёл министр кинематографии Большаков и попробовал его приподнять. Актёр ответил: «Отойдите!» – и весь зал слышал эти слова. Сергей Михайлович Эйзенштейн был похоронен на Новодевичьем кладбище.
После осуждения культа личности Сталина вторую часть фильма «Иван Грозный» в 1957 году смонтировал друг Эйзенштейна – Григорий Александров. Так второй фильм вышел на экраны в своей первоначальной версии.
Сергей Михайлович Эйзенштейн был очень разносторонним и увлечённым человеком (это хорошо показано на выставке), который смог заинтересоваться даже такой, казалось бы, далёкой от искусства темой, как СИЗ.
Несмотря на то, что Сергей Эйзенштейн не был награждён Оскаром, он до сих пор является самым популярным советским режиссёром в мире и его вклад в искусство бесценен.
(Пока оценок нет)
Загрузка...
