В России в тестовом режиме заработала система сквозного контроля и отслеживания движения товаров. Издание Forbes анализирует, что это означает для бизнеса: снижение административной нагрузки или дополнительные затраты?
Цифровая революция претворила в жизнь мечту всех стран с крупным товарооборотом: система полного контроля цепочки перемещения товаров от производства до прилавка стала реальностью. Прозрачная и доступная властям, потребителю и бизнесу она способна победить контрафакт, снизить серый импорт и не оставляет места для коррупции. Работа ведется сразу по всем фронтам: создаются национальные системы, и параллельно дружественные страны замыкают эти цепочки в наднациональные системы.
В России подготовка системы прослеживаемости товаров проходила в форсированном режиме – выход на пилотный режим работы занял два года. Один из ключевых элементов системы – маркировка товаров – для нашей страны давно не является новинкой. Например, алкогольную продукцию Россия маркирует акцизными марками еще с 2006 года через автоматизированную систему ЕГАИС. С 2016 года правительство начало запускать пилотные проекты по маркировке товаров современными методами – радиочастотными метками. Первопроходцами стали товары из меха, на долю которых приходилась существенная доля серого товарооборота. Несмотря на технические сложности, которые возникли в самом начале, «пилот» сработал: легальный оборот вырос почти в 10 раз.
В мае правительство России обнародовало уже целый список товаров, которые со следующего года подвергнутся обязательной маркировке. В него вошли табачные изделия, обувь (включая специальную – прим. Гетсиз.ру), одежда, фотоаппараты, парфюмерия, постельное и кухонное белье (а также предметы одежды, включая рабочую, из натуральной или композиционной кожи – прим. Гетсиз.ру).
Одновременно с этим на площадке ЕАЭС активно велась работа над созданием наднационального подхода в маркировке товаров. Конечная цель та же – создание прозрачной системы движения товаров среди стран-участников союза. В Госдуму недавно вынесли законопроект о ратификации соглашения о маркировке товаров в рамках ЕАЭС. В проекте зафиксированы обязательные для пяти стран категории товаров, подлежащих маркировке и ее порядок.
Европейский союз для прослеживаемости товаров тоже использует инструменты маркировки, при этом особое внимание уделяя продуктам – в приоритете пищевая безопасность. В России же упор делается на группы товаров с большой величиной нелегального оборота, а требования к маркировке зачастую формируют более узкие группы участников рынка. Крупные розничные сети вырабатывают свои системы спецификации, поэтому одни и те же товары у разных ритейлеров могут маркироваться по-разному.
Поэтому строгая стандартизация, за которую могут ратовать потребители и государство, вызывает сомнения со стороны бизнеса. Многие опасаются, что соглашение о маркировке с повсеместным расширением категорий товаров и общими требованиями к процессу приведут к значительным затратам, которые в итоге лягут на плечи потребителя. Оборудование для маркировки, равно как и программное обеспечение для интеграции с информационной системой, потребует от компаний ощутимых инвестиций. Представители российских ведомств, в свою очередь, уверяют, что роста конечной стоимости либо не будет, либо он будет незначительным.
Вопрос создания прозрачной системы с помощью маркировки сложнее, чем кажется на первый взгляд. Несмотря на успехи радиочастотной маркировки, в России есть определенные проблемы, уходящие корнями в прошлое. После развала Советского Союза со строгой номенклатурой развивающийся рынок не успел создать собственную систему классификации товаров. Сегодня существует множество классификаторов – ТН ВЭД (товарная номенклатура внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза), общероссийский и отраслевые. Они описывают одни и те же товары по-разному, причем чем сложнее товар, тем больше нюансов. Это подводит нас к потребности создания единого классификатора, и пока этот вопрос не будет однозначно решен, мы вряд ли сможем двигаться дальше, резюмирует Forbes.
